Почему мы сегодня одеваемся во все обнаженное

В мире существуют вещи, объяснить которые впоследствии оказывается не так уж и просто. Особенно, если речь идет о старом вопросе, почему человек утратил шерсть. Ироничным слоганом «Лучше я выйду на улицу голышом, чем надену мех» организация по защите животных Peta несколько лет назад запустила рекламную кампанию с обнаженными супермоделями, в которой она призывала не носить мех.
Аналогично звучит и одна из последних гипотез о том, что от густой, покрывавшей все тело человека шерсти, остались только те ненавистные волосы, которые украшают нас и по сей день. Согласно этой гипотезе человек начал обнажаться уже более миллиона лет назад. Блохи, клещи и
вши так надоедали нашей особи, что она стала сбрасывать шерсть в известной степени по гигиеническим причинам. С этого момента, как утверждает одна из групп английских ученых, показывать обнаженную кожу считалось шикарным и соблазнительным. Весьма вероятно, что при выборе партнера «обнаженной обезьяне» отдавалось предпочтение, и это
наверняка помогло ей на пути к завоеванию мира.
С тех пор многое изменилось. Чтобы защитить ставшие восприимчивыми части тела от холода и тепла, человек придумал одежду и вместе с ней изощренную постоянно меняющуюся и обновляющуюся систему моды и переодеваний. Расисты пользовались очевидными отличиями цвета кожи как средством дискриминации. В то же время обнаженная кожа стала своего рода суперпризнаком привлекательности. Неважно, бухгалтер или топ-модель, тот, кто стремиться завоевать общественное признание, дол- жен помимо натренированного стройного тела иметь идеальную кожу. При этом постоянно возникает глубокое противоречие между «естественным» внешним видом, к которому мы стремимся, и хорошо пропорционированным артефактом, в который мы превратили наше тело.
На самом же деле это стало простым вопросом времени, и человек был готов к тому, чтобы показать свое великолепное натренированное тело на улице в голом виде. Сегодня этот момент настал. Если вы не знаете, что надеть, то можете спокойно выйти на улицу обнаженным. Модные тенденции 2010 года – Nude Look или обнаженный стиль. Ещё никогда пресловутый завет эффективности современного дизайна «лучше меньше, да лучше» не воспринимался так серьезно, как в этом «голом» направлении моды. Аналогично тому, как в архитектуре современные здания раздеваются до их скелета, мода тоже не отстает и открыто заявляет: «Под одеждой мы все голые». И вот легкие воздушные ткани теплых пастельных тонов, начиная от нежно розового цвета английской чайной розы и оттенков шампанского, до подлинных тонов «вареной колбасы» прикрывают и обнажают тело, занимая место где-то между элементом одежды и открытым нудизмом. И особенно популярен новый минимализм в шоу- бизнесе. Молодая звезда Скарлетт Джоханссон подчеркивает «обнаженным стилем» свои женственные формы и свою чистую, по-юношески невинную сексапильность точно так же, как и не менее привлекательная актриса Анджелина Джоли, представшая перед публикой Каннского кинофестиваля в новом модном цвете. Её вечернее платье от Версаче пастельного розового цвета, напоминавшее нежный румянец, окутывало тело известной секс-бомбы, а смелый разрез в то же время обнажал красивые ноги. Ярко-красная помада подчеркивала её полные губы и осознанно создавала противовес в остальном мастерки продуманной блед- ной внешности актрисы.
Не удивительно, что Джоли, которая, как известно, с удовольствием носит одежду черного, белого и серого цветов, делает ставку на новые оттенки. Ведь точно так же, как черный, белый или серый, эти пастельные оттенки бежевого цвета не являются истинными цветами, по крайней мере, если их носит светлокожая американка. Они, скорее, представляют собой отсутствие цвета, так как платье и его обладательница почти сливаются в одном цвете. Результат – это мастерски продуманное чередование наготы и одежды, тела и бестелесности. Игра, которой прекрасно владеет английский мим Тильда Суинтон. Актриса, которая охотно следует андрогинному стилю своими мужскими стрижками, осознанно инсценирует одеждой телесных цветов и ниспадающими складками отсутствие собственных форм. Она стилизует себя под модную икону, одновременно демонстрируя и тело и платье. В таком необычном виде примадонна представляется как недоступное создание искусства, как мифическая героиня книг, известная нам по своим фильмам.
Но вопреки современному минимализму в прошлом тоже можно увидеть аналогичные примеры модных дерзаний. Одним из самых ярких примеров являются широкие неприталенные платья, вошедшие в моду пример- но в 1800 году и тоже получившие название «голая мода». Модницы наполеоновской эпохи носили тонкие хлопчатобумажные платья со сборкой под грудью, а под ними белье телесного цвета. Так называемая псевдо- обнаженность конечно же вызывала в то время не только восхищение, но и негодование и открытое отвержение. Однако недоброжелательные замечания мало интересовали модниц того времени, как, например, супругу Наполеона Жозефину и известную светскую красавицу Жюльетт Рекамье. Даже в прохладную погоду они носили эту легкую одежду, которая, как правило, была сшита из тончайшего хлопчатобумажного муслина или батиста, и конечно же часто простывали или заболевали воспалением легких – болезнями, которые быстро получили название «мусливновые недуги». Ни болезни, ни скандалы не могли заставить молодых девушек отказаться от новой моды. Настолько важна была для них эта модная форма освобождения.
Ставший знаменитым своими пессимистическими замечаниями о нашем времени американский социолог Ричард Сеннетт конечно же рассматривает это более критично. По его теории о тирании интимности он утверждает, что до 1750 года общественность была похожа на сцену, на которой каждый умело маскировался согласно своему положению и чину. Человек того времени, по его мнению, играл роль господина или слуги и всегда четко осознавал, что это своего рода маскарад. Но потом игра превратилась в действительность. Декоративные символы и маски стали унифицированными и доступными для всех. Сегодня каждый пользуется этим запасом символов для личной инсценировки, а его окружение усердно изучает и интерпретирует эти символы. Каждая татуировка и каждый аксессуар – это не просто символ – это истинное выражение той или иной личности. «Чем невыразительнее становились человеческие тела, тем серьезнее их воспринимали окружающие как признак индивидуальности», считает Сеннетт.
И насколько серьезно – особенно хорошо знает рожденная в Италии художница Ванесса Бикрофт. Исходя из своих собственных нарушений пищевого поведения, она посвящает свои перформансы общепринятому представлению о теле. Её инсценировки с использованием практически обнаженных женщин только на первый взгляд напоминают показ мод или съемки для модных журналов. Своими живыми картинами обнаженных женщин, одежда которых состоит всего лишь из тонких колготок или высоких сапог, она скорее тематизирует саморазрушение, эротику, слепое поклонение моде и безграничную потребность в признании и преклонении. Она описывает свои инсценировки, в которых обнажаются не только её участники, но и зрители, как «минималистские скульптуры». И не потому, что их заставляют раздеться, а потому что они становятся частью постановки и неизбежно чувствуют себя вуайеристами. Вот это и есть дилемма публичной наготы.
Мы вроде бы рассматриваем её с украдкой и большим интересом, и, тем не менее, чувствуем себя в присутствии всех этих обнаженных тел крайне дискомфортно. Но поскольку «обнаженный» тренд – это непродолжительное явление моды, то не стоит портить себе удовольствие. Ведь это только игра «В новый наряд короля». Уже Иммануил Кант говорил: «Лучше быть дураком по моде, чем дураком не по моде».